chevrette

Здравствуй, Постум!
Какие у вас в Нью-Йорке ноябри?
Ты, наверное, занят, готовишь индейку…
Потом выйдешь, поищешь индейца, пожмешь его аборигенскую руку.
Я все хотела спросить - при вашей тотальной политкорректности, что происходит с американскими народными пословицами? Типа Good Indian is dead Indian…
Ты редко пишешь. Хотя заглядываешь в мой дневник.
И оставляешь что-нибудь брутальное. Или циничное.
От чего у меня сразу поднимается настроение.
Скажи, Постум, дело прошлое, ведь ты любил рыжеволосую красавицу.
С которой вы устраивали ристалища в журнале.
Я вжималась в стенку, закрывалась рукавом.
А однажды она написала мне в личку. И мы встретились в Le Gateau.
И подружились. И я выдала ей все, что знала о тебе.
И когда вы ссорились, я теперь бросалась между вами.
И не выдерживала, вставала и шла к твоему столу.
Посмотреть тебе в глаза – как ты можешь?!
А ты протягивал мне жестяную коробку с печеньем.
И приветливо говорил: Одни отравленные остались.
Старый ты циник, Постум!
Но раз положено благодарить…
Спасибо, что ты есть. Что есть в моей жизни пробел, который ничто не восполнит.
Что ты откуда-то знаешь, когда мне плохо.
И говоришь что-нибудь брутальное. Или кричишь – Уже лечу!!!

* * *
Всю жизнь ждала. Устала ждать.
И улыбнулась. И склонилась.
Волос распущенная прядь
На плечи темные спустилась.

Мир не велик и не богат -
И не глядеть бы взором черным!
Ведь только люди говорят,
Что надо ждать и быть покорным...

А здесь какая-то свирель
Поет надрывно, жалко, тонко:
Качай чужую колыбель,
Ласкай немилого ребенка..."

Я тоже - здесь. С моей судьбой,
Над лирой, гневной, как секира.
Такой приниженный и злой.
Торгуюсь на базарах мира... ( Read more... )

Если книга вышла тиражом более 100 тыс. экз., шансы на то, что ее писал один человек, а не бригада, стремятся к нулю. Подавляющее большинство современных раскрученных писателей - это «бренды», литературная фабрика. Не сдается один гордый Пелевин! Однако, судя по его новому роману «Т», демоны подступают все ближе...
Виктор Пелевин выпускает примерно по одной книге в год - это много для лично творящего писателя, но смехотворно для коммерции. «Акунин» и «Донцова» по три-четыре штуки мечут на прилавок! Ясно, что маркетологи давно замучили писателя предложениями - взять в помощь литсотрудников.
Нет, нет! - отвечал наш герой. И тут, по моим предположениям, его и пронзила страшная мысль, которая затем легла в основу романа «Т».
С чего это мы взяли, что мир создал единоличный Господь Бог? Может, когда-то так и было, когда книги писались авторами. Но нынешний дурной и халтурный мир - не сочинен ли он подлой бригадой демонов-халтурщиков, давно подменивших подлинного Автора?
Герой романа, граф Т. - фантом, снабженный некоторыми чертами графа Льва Толстого. Он ввязывается в различные приключения по дороге в Оптину Пустынь. С ним вступает в диалог некий демон Ариэль Брахман, открывающий графу глаза на действительное положение вещей: текст, в котором существует граф, есть коллективное творчество разных демонов. Один, Митенька, пишет эротические сцены. Другой, Гриша Овнюк - боевые. Третий, Гоша Пиворылов, отвечает за бредовые видения героя. Четвертый - метафизик, кропает внутренние монологи... И все потому, что когда-то под историю Льва Толстого, стремящегося в Оптину Пустынь, дали нажористый кредит и его надо хоть как-то отбить... А Бог в этом мире - просто бренд на обложке. «Хорошо раскрученный бренд. Но текст пишут все окрестные бесы, кому только не лень».
Узнав о подлой сущности мироустройства, герой начинает бунтовать. Он мечется по разным фантасмагорическим пространствам, отыскивает друга - засевшего в адском Петербурге Федора Достоевского, отстреливающего мертвые души. Но одолеть демонов герою, запертому внутри текста, невмочь! Только он решит, что действует сам, - тут же появляются циничные халтурщики, распоряжающиеся его судьбой. Для них славные имена прошлого - источник коммерции. «Главная культурная технология двадцать первого века - объясняет Ариэль, - чтоб вы знали, это коммерческое освоение чужой могилы. Раньше думали, одни чекисты от динозавров наследство получили. А потом культурная общественность тоже нашла, куда трубу впендюрить. Так что сейчас всех покойничков впрягли!»( Read more... )

МУХА

Ноябрьское ненастье за окном,
Наискосок летит снежок
И я
Сижу и слушаю, как ходит лифт за стенкой,
Минуя мой этаж
И возвращаясь вниз.

Я все кого-то жду,
Надеюсь, что придет...
Встаю,
Курю,
Сажусь,
А на моем столе,
Между стаканом грязным и бумагой,
Последняя,
Еще живая муха
Сидит и лапки чистит,
Будто точит
На снегопад
И на меня
Ножи...
( Read more... )

ЭТО ОСЕНЬ, МОЙ ДРУГ

Запах пены морской и горящей листвы,
И цыганские взоры ворон привокзальных.
Это осень, мой друг! Это волны молвы
О вещах шерстяных и простудах банальных. ( Read more... )

Игорь Зотов
– Не могли бы вы на минутку войти в амплуа критика и сказать, что же все-таки происходит с литературой?
– А что с ней такого происходит? Ничего такого с ней не происходит, она как была, так и остается. Сетуя на уровень современной литературы, мы забываем элементарную вещь: мы смотрим на нее слишком вблизи. И потому часто не видим ее неявных достоинств и явных недостатков. Мы слишком быстро хотим открыть какие-то безусловные имена, расставить по порядку, учинить рейтинг… Это глупо. И в первую очередь потому, что критик очень часто не конгениален писателю, о котором он рассуждает. А ведь критик должен быть именно что конгениальным своему предмету. И тогда критика становится таким же искусством, как проза или поэзия. Конгениальным Пелевину или Акунину (это только примеры) быть нетрудно, труднее с Сорокиным или Алексеем Ивановым, а с Платоновым или Чеховым – практически невозможно. Недаром единственное адекватное высказывание о Платонове сделал когда-то Бродский в эссе «Пик, с которого шагнуть некуда». Я помню это эссе в соседстве с другими других авторов на одном газетном развороте. Лучше бы те авторы не публиковали тогда своих опусов, перенесли бы на неделю позже, что ли…
В этом все дело. Когда критик N напишет, что прозаик NN сущий гений, у меня возникает естественный вопрос: а сам N – гений? Если нет, то как он может судить? На моем веку критиков конгениальных любым писателям было очень мало. Одно имя не могу не назвать – Борис Кузьминский.

Я вот до сих пор понять не могу, читая Чехова: как это сделано? Про Достоевского немного понимаю, про Толстого немного, немного про Гоголя… А про Чехова – не понимаю во-обще! И никто до сих пор мне ничего не объяснил.

http://exlibris.ng.ru/person/2009-11-12/2_zotov.html
Буш и бушмены Михаил Бойко


Я думаю, сразу Нобелевскую по литературе - тому, кто объяснит!!!!

-- В фильме «Адмирал» и в фильме «Исаев» ясно, за что и против кого борются белые. А за что борется Исаев? Против чего и кого -- ясно. А вот за что?

-- Исаев -- представитель спецслужбы, и если непонятно, за что он борется, это нормально: иначе его раскроют (улыбается). Если говорить серьезно, и белые (ведь белых движений, очень разных по составу и идеологии, было более полутора десятков), и красные, внутри которых тоже были разные течения, боролись за идею. И основная масса воевавших не понимала, за что. Понимала относительно небольшая группа людей, стоявших во главе этих сил. И они руководили -- или, если хотите, манипулировали -- большинством. Так получилось, что красные оказались или показались более убедительными. У них было больше конкретных обещаний. В «Исаеве» глава белой контрразведки Гиацинтов так и говорит: «Они фабрики рабочим, землю крестьянам обещают, а мы -- только идею».

-- Исаев искренне говорит Бокию, начальнику специального отдела ВЧК, что в пресс-службе Колчака, куда он был заслан, было много хороших людей. Вы допускаете у разведчика-чекиста того времени такую толерантность или это художественная гипербола?

-- Я допускаю. Это профессиональное качество -- видеть хороших людей в стане противника. Именно эти хорошие люди могут быть полезны разведчику.

-- И в «Исаеве», и в «Адмирале» очень выпукло и внятно показаны те и другие спецслужбы, которые расправляются со своими, ставшими ненужными или неугодными сотрудниками, те и другие руководители, которые ведут на заклание свой народ. Как, во имя чего можно работать, сражаться, если свои чужие?

-- Достижением великой, как казалось, цели оправдывались средства. Шла борьба не на жизнь, а на смерть.

-- Даже внутри самого себя?

-- Для многих да.
http://www.vremya.ru/2009/205/13/241261.html

29 января – 150 лет со дня рождения А.П. Чехова.  Подавляющее большинство театров встретит юбилей ударным трудом, и буквально вся Россия покроется «Чайками» и «Вишневыми садами». И дело даже не в том, что на «датские» спектакли отпущены солидные средства. Режиссеры давно облюбовали чеховские пьесы как материал для своих загадочных галлюцинаций. И для главного – соревнования друг с другом. соревнования их жизни началось.

В Ленкоме - «Вишневый сад» Марка Захарова. Судя по телерепортажам, это превеселый спектакль, где актеры сочинили свой собственный текст не хуже, чем у классика.

В МХТ (имени Чехова) вот-вот стартует «Иванов» Ю. Бутусова.

В театре имени Моссовета - «Дядя Ваня» А. Кончаловского. И в Александринском театре Петербурга - «Дядя Ваня». (Там человек аж из Америки приехал нам показать, как надо Чехова-то воплощать.) В театре имени Вахтангова - тоже «Дядя Ваня». Надо смотреть!

Смотрю, а жизнь проходит мимо... вздохнем мы в духе юбиляра. (Он замечательно писал о бессмысленной трате дней...)

Начала я с вахтанговского «Дяди Вани», потому что режиссерскими галлюцинациями не увлекаюсь, а увлекаюсь хорошими актерами, а тут у нас заняты Сергей Маковецкий (Войницкий) и Владимир Вдовиченков (Астров) - таланты первой величины.

Татьяна Москвина

http://www.argumenti.ru/publications/11022

Друзья, я в восторге! По РТР второй сюрприз после Веселых похорон - Любка Дины Рубиной!!! Лена Лядова, любимица наша, потрясающая... Какое счастье, что кинематограф разглядел ее наконец!И Рубину тоже:)А Трибунцев!..

Анечка, с Днем рождения!!! Счастья большущего, богатырского здоровья и творческих успехов!!! Радуйте репортажами, зарисовками и замысловками! Я Вам всегда говорю - это такой заряд оптимизма!:))))И человеческого тепла и красоты!
Кто не знаком, знакомьтесь - http://www.proza.ru/avtor/anatoria

Ну, и подарок - как без него!:))

Мы почти у вершины, уже пора оглядеться,
Отрешиться, понять, как награду, принять тишину.
И найти ответы детям, вдруг рванувшим из детства.
И себя остановить, не разменять и не спугнуть. ( Read more... )

Даниилу Хармсу

«Веселым ребятам» из журнала «Пионер»

И самой сплоченной театральной беседке начала века -
вдохновителям, критикам и соавторам.



Однажды ясным майским утром шел Лев Николаевич Толстой по Никитскому бульвару, направляясь в Камергерский. Позади была трудная рабочая ночь, посвященная съемкам его еженедельной передачи на ТВ. Какая-то добрая душа довезла его до Нового Арбата, махнула рукой в неопределенном направлении и, сказав: подземный переход – там! растаяла в воздухе. «Булгаковщина какая-то!» - подумал Лев Николаевич и с удовольствием вдохнул терпкий утренний воздух Центрального Административного Округа.

«Ну, елки-метелки, как же я измучен этим ТВ!» - устало вздохнул Лев Николаевич, вспоминая, как вчера с самого начала работа не задалась. Увидев свой сценический костюм Лев Николаевич пришел в волнение и заявил, что человек, разодетый как Беня Крик на похоронах приказчика Тартаковского, не имеет морального права выступать на стороне добродетели. Не лучше ли ему остаться в домашнем? На красноречивый взгляд костюмерши Лев Николаевич с достоинством заметил, что все куплено на Кузнецком в лучшем магазине готового платья известного заграничного портного. ( Read more... )

Коварство узких переулков
И листопада кутерьма,
И одинокие прогулки,
И игры праздные ума,

И вряд ли мне когда наскучит
Очарованье этих мест...
Помилуй, Господи, поручик,
Что потеряли Вы окрест?.. ( Read more... )

О как печальны голоса
Замерзших ангелов осенних
На полуночной карусели
Поющих что-то небесам

Как зябнут птицы на пруду
И как вселенная пустынна
И как сама я тихо стыну
Последним яблоком в саду ( Read more... )

На Лисiй горi догоряе багаття нiчне,
I листя осiнне на Лисiй горi догоряе,
а я вже забув, де та Лиса гора, i не знаю,
чи Лиса гора впiзнала б мене.
Середина жовтня, пора надвечiр"iв твоiх,
твоiх недовiр i невiр i осiннього вiтру.
I вже половина життя забуваеться. Грiх
уже забуваеться. Горе i радiсть нехитра.
Середина жовтня - твоiх тонкогорлих розлук,
I я вже не знаю, не знаю, не знаю, не знаю,
чи я вже помер, чи живу, чи живцем помираю,
бо вже вiдбринiло, вiдквiтло, вiдгасло, вiдграло
навкруг.
Та досi ще пахнуть тужливi долонi тобi,
I губи гiркi аж солонi i досi ще пахнуть,
I Лиса гора пролiта - схарапудженим птахом,
I глухо, як кров ув аортах, надсадно гудуть голуби.

* * *

В осеннем парке мечется Борей,
Пестрит в глазах от желтой круговерти,
Ложащейся к подножью фонарей
В глухом порыве коллективной смерти.

Сдувает поколение с берез,
И мы, бренча монетами в кармане,
Выходим на медлительный откос,
На музыку в кочующем тумане.( Read more... )

Какой-то грустный день. Посмотрела Ниоткуда с любовью. Веселые похороны читала конечно же, давно. Абдулов ТАКОЙ Алик!.. Не хочется думать о пророчествах. О том, что слово материализуется. Всех жаль. И еще Дыховичный...

Ты опять со мной, подруга осень!
Ин. Анненский3

Пусть кто-то еще отдыхает на юге
И нежится в райском саду.
Здесь северно очень — и осень в подруги
Я выбрала в этом году.

Живу, как в чужом, мне приснившемся доме,
Где, может быть, я умерла,
И, кажется, тайно глядится Суоми
В пустые свои зеркала.( Read more... )

Поздравляю всех отмечающих по закону! Пусть будет счастье, здоровье и полная чаша! И чтоб всем хватило рыбы, (и шоб каждая с головой) и меду, и яблок и круглых хал!..
И шоб завтра мне вышли в эфир, алкоголики!:))
Счастливого, щедрого, сладкого Нового года, дорогие!

Рекомендую!:)
http://www.proza.ru/2009/09/17/1198

Кто не был губернатором острова Борнео, тому трудно понять, что значит владеть. Владеть куском побережья - пляжа, моря. Стайками непуганых рыб от мальков до весомых экземпляров, так же неспешно, как и обитатели суши, курсирующих по своим рыбьим делам, не заморачиваясь твоим соседством. Если совсем зарваться, то неплохо было бы повладеть какой-нибудь из нефтяных вышечек, украшающих горизонт. Хоть недолго. Много ли нам на молочишко?:) И конечно же, ресторанчиками! Со всем бесконечным ассортиментом кебабов, и плова, и долмы и этого загадочного блюда – левенги. И блюд, приготовленных на садже (огромной чугунной сковороде). И кутабов. И лепешек. И домашних сыров. И умопомрачительного пахучего разнообразия зелени. И настоящих помидоров и огурцов. Тех самых, по которым тоскуют наши рецепторы. Которые воскресают в наших лучших снах – про детство. И фруктов – персиков, слив, груш. Винограда. Инжира. Дынь и арбузов. И печеного. И…и…И многого, о чем забыла упомянуть.

Ну, а в качестве перемены, передышки от владения побережьем прогуляться по городу. Проехаться по проспектам. Оценить масштаб строительства и реконструкции. Пройтись по улочкам, затеряться в переулках. Отыскать в изменившихся очертаниях знакомые черты. Уловить краем уха знакомые интонации. Вдруг услышать голоса людей, отделенных от этого города и этого времени невидимой живущим чертой, переселившихся в другие миры. Поклониться этой земле за Блажеевского и Лиснянскую. Почувствовать и убедиться, что с этим городом может быть роман. Незабываемый, нескончаемый и волнующий…